Весь сон описан в мрачных тонах, таким способом автор пытался передать весь ужас, который пережил ещё неиспорченный мальчик Родя. Выжить суждено было только избранным, тем, в чьём сердце ещё смогла уцелеть чистота и доброта. События происходят в далёком детстве Родиона. В снах это проявляется в образах Миколки и самого Раскольникова с топором.
Они просто показывают правду. Тогда Миколка и другие пьяные мужики начинают ее жестоко избивать — сначала кнутом, потом оглоблей, а в конце — ломом. Мы разберем каждый значимый сон Раскольникова, от жестокого избиения лошади до апокалиптического видения на каторге. Это воплощение естественного, врожденного сострадания к чужой боли.
Это бесконечный цикл вины, из которого нет выхода, кроме признания.
Последний сон Раскольников видит уже на каторге, во время болезни. В углу гостиной Родион видит свою жертву, которая смеется. Герой хочет убить ее, но у него не получается. Разбираемся в статье.
Время чтения: 3 минуты.
Его тайна раскрыта, все знают о его преступлении и молча, с насмешкой осуждают его. Он должен признать эту часть себя, чтобы исцелиться.
Это уже не личный кошмар о вине, а глобальное, философское видение.
Раскольникову снится, будто весь мир поразила страшная моровая язва. Он наклоняется и видит, что она тихо смеется над ним.
В снах Раскольникова Тенью являются Миколка, смеющаяся старуха. Это путь от последнего предупреждения совести до полного краха гордыни и робкой надежды на искупление.
Достоевский гениально показал, что самое страшное преступление человек совершает не против другого, а против самого себя, против своей человеческой природы.
Животное уже не в состоянии тащить тяжелую телегу, и люди бьют ее палками, кнутами, и лошадь в итоге умирает. В этот момент бывший студент не думал о том, как помочь женщине, он только испытывал страх расплаты, боялся, что его убийство раскроется, и он будет арестован. Этот кошмар показывает, что наказание — это не каторга, а вечное повторение своего греха.
Он крадется в квартиру старухи-процентщицы.
Моровая язва уничтожит всех людей, кроме небольшого числа избранных.